Регистрация | Вход ip: 54.205.160.108 24 Февраль 2017, Пятница
  Лариса Ивановна
ЯД: 41001368021550
КИВИ: 9176181492
ВебМани: R669915691493
+79176131115(МТС)
234555@mail.ru
МЕНЮ
ПОИСК ПО САЙТУ

ПОПУЛЯРНОЕ НА САЙТЕ:


Анекдоты от Ларисы Ивановны


РЕЧЬ НА ЗАЩИТЕ ДИПЛОМА
Примеры расчета больничного пособия из МРОТ. Журнал «Зарплата» №2, февраль 2012
Куда спрятать шпоры? Советы школьников
ШЕСТАЯ РОТА 2-го батальона 104-го парашютно-десантного полка 76-й Гвардейской Псковской дивизии ВДВ
ЗАДЕРЖКА ЗАРПЛАТЫ: ОТВЕТСТВЕННОСТЬ, КОМПЕНСАЦИИ... примеры
ГРИБЫ СМОРЧКИ и СТРОЧКИ
ШКОЛЬНЫЕ ПОБОРЫ. ЗА ЧТО (НЕ) НУЖНО ПЛАТИТЬ В ШКОЛЕ

ОТВЕТЫ НА ТЕСТ ПО ЭКОНОМИКЕ №4
ОТВЕТЫ НА ТЕСТ ПО ЭКОНОМИКЕ №3
ТЕСТ ПО ЭКОНОМИКЕ С ОТВЕТАМИ №1
ОТВЕТЫ НА ТЕСТ ПО ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ
ОФОРМЛЕНИЕ Дипломной работы (ВКР)
ШКОЛЬНЫЕ УЧЕБНИКИ В ЭЛЕКТРОННОМ ВИДЕ
РЕЦЕНЗИЯ НА ДИПЛОМНУЮ РАБОТУ



Главная
» 2009 » Ноябрь » 8 » БИЗНЕС-ВУЗы
БИЗНЕС-ВУЗы
БИЗНЕС-ВУЗЫВУЗы не создают инновационные предприятия на собственной базе из-за противоречий в законодательстве, говорят представители малого бизнеса и признают чиновники. По словам руководителя департамента развития предпринимательства правительства Ульяновской области Руслана Гайнетдинова, у финансистов ВУЗов «есть нежелание» согласовывать создание предприятий - они ждут разъяснений существующих противоречий в законодательстве.

2 августа текущего года Дмитрий Медведев подписал закон, позволяющий ВУЗам без получения разрешения собственника имущества, создавать на своей базе предприятия малого бизнеса. Планируется, что институты и НИИ получат возможность самостоятельно внедрять результаты своих исследований в производство и обеспечат своих сотрудников трудовыми местами.

«296 статья в Гражданском кодексе говорит о том, что учреждение, за которым имущественно закреплено на праве оперативного управления, владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, заданиями собственника этого имущества и назначением этого имущества. Однако, статья 298 Гражданского кодекса, говорит о том, что бюджетные учреждения, которыми являются ВУЗы не вправе отчуждать либо иным способом распоряжаться имуществом, закрепленным за ним собственником. А согласно новому закону, бюджетные учреждения получают право вносить в уставной капитал создаваемых компаний денежные средства, оборудование, имущество, находящееся в его оперативном управлении», - объяснил Infox.ru Руслан Гайнетдинов.

ВУЗы не дают денег на развитие инновационных предприятий, сетует руководитель департамента развития предпринимательства. «На стартапы им денег взять негде. У них есть помещения, у них есть какая-то материальная база, но для начала бизнеса нужны все-таки средства», - говорит Руслан Гайнетдинов. Сейчас в Ульяновской области только три ВУЗа собираются на своей базе открыть инновационные предприятия.

Вице-президент общероссийской организации «ОПОРА России» Владислав Корочкин уверен, что причин для опасений у руководства ВУЗов гораздо больше. «Процесс создания инновационного бизнеса новый, это не так просто. Я думаю, они боятся прежде всего из-за отсутствия такого опыта в принципе. У меня есть большие сомнения, что все это будет быстро сделано, потому что любой бизнес требует некой вдумчивости. Прошло не так много времени, для того, чтобы новый закон был достаточно осмыслен людьми, которые хотели бы этим заниматься», - убежден Владислав Корочкин.

Председатель наблюдательного совета Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере Иван Бортник уверен, что у российских инновационных предприятий есть три проблемы: источники инноваций, команды, которые могут их сопровождать и места, где можно их размещать. «На сегодня нет специальной программы, которая позволяла бы поддержать первый всплеск компаний на базе ВУЗов. По нашим оценкам, нужно вбросить минимум 600 - 700 млн рублей, чтобы на первом этапе поддержать хотябы 500 компаний», - говорит Иван Бортник. По оценкам эксперта, в венчурный бизнес государство вместе с частными структурами вложило порядка $2 млрд.

http://newsland.ru/News/Detail/id/431694/cat/86/



Готов покорить мир

Пока чиновники придумывают новые механизмы поддержки молодых предпринимателей, некоторые, не дожидаясь помощи, успешно развивают свое дело. Александр Ионов взял в помощники риск и Фортуну.
Студент пятого курса факультета математики и информационных технологий УлГУ рассказывает, что в школе он с легкостью осваивал любой предмет, не причисляя себя ни к физикам, ни к лирикам. Долгое время учился в гуманитарном спецклассе, потом перевелся в физико-математический. А выбирая факультет университета, в основном интересовался новыми специальностями, где можно проявить творчество, реализовать себя, и поступил на «Компьютерную безопасность».

— Проучившись пять лет, я понял: университет – большая школа жизни, знания по профессии – даже не главное приобретение, — делится своими мыслями Александр. — Получая высшее образование, ты становишься личностью, имеешь возможность проявить себя в самых разных сферах, не только в основной профессии. Пока учился, в моей жизни произошли события, которые изменили взгляды на призвание. Но это не значит, что я постигал компьютерные технологии зря. Просто теперь есть стимул получить и второе высшее образование – экономическое.

В самый разгар студенческой поры Александр заинтересовался бизнесом. Сейчас он – владелец фирмы, которую организовал вместе с другом. Начинали с нуля. Услышали про возможности GPS-навигации, стали изучать саму технологию, затем — рынок, знакомиться с поставщиками. Так в Ульяновске появился Центр доступа и контроля – одна из немногих фирм, занимающаяся мониторингом транспортных средств посредством спутникового слежения GPS.

— Основная трудность поначалу заключалась в поиске клиентов, — рассказывает Ионов. — GPS-навигация – новая технология, приходилось каждому буквально на пальцах объяснять ее принцип, преимущества. Навигатор — прибор размером с пол-ладони – устанавливается на автомобиль и позволяет отслеживать расход топлива, время стоянки, пробег, скорость. Хозяин всегда в курсе действий своих водителей, он получает возможность значительно снизить расходы на перевозки, так как средства не тратятся впустую.

В настоящее время Александр и сотоварищи раскручивает в Ульяновске другое направление – внедрение датчиков в торговых организациях. Специальные приборы дают возможность контролировать передвижение по торговой точке продавцов и мерчандайзеров. Если предложение будет иметь спрос, фирма Ионова станет монополистом данного вида услуг.

— Когда начинал свое дело, остро ощутил нехватку знаний по вопросам организации бизнеса. Консультировал отец. Сейчас основная часть экономических вопросов пока на нем, на мне – технические. Но когда подучусь, буду со всем справляться сам. Развитие нашей фирмы – главная цель для меня на ближайшее время.

Александр признается, что налаживать общение с людьми – поставщиками, клиентами – ему очень помогает опыт общественной работы. С момента поступления в университет он связал свою жизнь с профсоюзной деятельностью, работал профоргом, организовывал культурно-массовые мероприятия. Теперь, когда бизнес отнимает много времени, занимается только сайтом профкома студентов УлГУ. А еще находит время выступать за вузовскую сборную по волейболу.

Ионов не без юмора, конечно, говорит, что в его планах – покорить мир.

— Думаю, надо ставить перед собой высокие цели, не мелочиться. Таким людям и Фортуна помогает. В моем случае этот принцип всегда срабатывал. Получилось и на «внебюджет» поступить, и выучиться, и открыть свое дело.

http://vestnik.ulsu.ru/issues/992/15/

КРЕАТИВ




ТУРИСТИЧЕСКИЙ БИЗНЕС

Перспективы великие. Подступиться как?

«Если мы ознакомимся с «Законом о туризме» («Об основах туристической деятельности в РФ»), то станет ясно, что в нашем законодательстве нет понятия «туристический центр». Поэтому каждый такой центр в том или ином регионе рассматривает себя как некое достояние края, в котором он расположен. Нет и четкой классификации центров туризма. Можно только, рассуждая логически на основе существующей законодательной базы, прийти к выводу, что туристические центры условно делятся на лечебно-оздоровительные, рекреационные, познавательные, физкультурно-спортивные и так далее — в зависимости от туристических ресурсов той или иной местности», — сообщила Татьяна Дударева, генеральный директор компании «Протэй», руководитель Центра представительств здравниц России (Приложение 1).

ИСТОРИЯ ИНДУСТРИИ
В советский период население нашей страны имело возможность посещать турбазы, санатории, профилактории и  дома отдыха. Турбазы, помимо отдыха как такового, предлагали широкий спектр услуг и  представляли собой туристические приюты с  размещением от  2  до  10  человек в  номере, удобствами в  коридоре и  небольшой прокатной инфраструктурой (в основном речь шла о снаряжении  — лыжи, байдарки, рюкзаки, палатки и  т.  д.). Во  время перестройки все это относительное благополучно исчезло, и  1990-е годы можно по  праву считать «мертвым» периодом российского туризма.
У специалистов туриндустрии принято говорить, что российский коммерческий туризм зародился только после дефолта. Действительно, в  1997–1998  годах пришедшие в  туристическую отрасль бизнесмены начали осваивать буквально «голую площадку». Причем в  большей степени это относится к так называемому outdoor–отдыху, то есть  отдыху на  природе, в  загородных отелях и  т.  д. Первые загородные отели начали появляться в  конце 1990-х годов. Представляли они собой или абсолютно новый продукт, или капитальную реконструкцию зданий и  построек советской эпохи. Постепенно там стали открываться рестораны с  нормальной кухней, сауны и  бассейны. «Но закончилось все тем, что эти комплексы никем не  заполнялись (за исключением подмосковных). В  регионах этот бизнес показал себя как убыточный. Возник вопрос «почему», и  участники рынка вспомнили (или узнали) понятие «анимация». Поэтому туристические комплексы начали развивать сферу дополнительных услуг»,  — вспоминает Тимофей Рогожин, генеральный директор компании RussiaDiscovery.
При отелях стали появляться лодочные станции, пункты проката различных видов транспорта, услуга по  катанию на  лошадях, в  зимнее время  — на  лыжах, снегоходах, а  позже  — и  на  квадроциклах. Правда, эта сфера до  сих пор развивается далеко не  оптимальным образом: пока туристический бизнес в  России молод, не  хватает ни  кадров, ни  знаний, ни  опыта. А  между тем, количество таких загородных отелей с  претензией на  наличие инфраструктуры (которые и  являются основным воплощением понятия «туристический центр») растет. К сожалению, качество предоставляемых услуг растет медленней, конкурентная способность  — еще медленней.
Отдельным блоком сохранился санаторно-курортный комплекс: санатории, профилактории, лечебницы, здравницы и  дома отдыха. Анимация там по-прежнему сохраняется на  уровне аккордеониста с  песней «А когда на  море качка». Но  есть и  изменения к лучшему: однозначно улучшились условия размещения и  уровень медицинских услуг, появились SPA-салоны и  некоторые другие опции.

ЗЫБКОСТЬ РЕНТАБЕЛЬНОСТИ
«Отцами-основателями» и  законодателями моды на  европейском рынке туристических центров можно считать финнов, у  которых эта сфера активно поддерживается государством. В  Финляндии туристические центры представляют собой коттеджные поселки объемом от  80  до  300  мест с  очень качественной инфраструктурой: подготовленные и  полностью оборудованные снегоходные и  лыжные трассы с  инструкторами, катание на  собачьих упряжках и  оленях, организация всевозможных пикников и  т.  д. Как правило, при недешевом размещении (при вступлении Финляндии в  Евросоюз цены неизбежно поползли вверх) гостям предлагается дешевое питание, а  ряд дополнительных услуг сразу включается в  туристический пакет. В  России центров такого уровня пока практически нет, здоровый образ жизни на  уровне государственной политики никак не  пропагандируется, летом на  выходные население по  старинке едет на  дачи, а  загородные центры отдыха в  это время заполнены очень слабо. Зимой россияне на  выходные и  праздники предпочитают поездки за  рубеж. И  действительно, выкладывать непонятно за  что немаленькие суммы в  наших туристических центрах захочет далеко не  каждый.
На Западе в  туристическом бизнесе используют несколько систем ценообразования: очень дорогое размещение, но  очень дешевое питание и  услуги; очень лояльное размещение, но  основной доход обеспечивает ресторан и  дополнительные услуги; средняя цена на  все. У  нас принято сначала построить фешенебельный отель, потом закупить большое количество снаряжения для активного отдыха (катера, велосипеды, квадроциклы…) по  самой высокой цене, а  потом ждать, что с  открытием пункта проката бизнес автоматически станет рентабельным. Очень часто прокат регистрируют как отдельную фирму. Получается, что клиент приезжает в  дорогой отель, где ему предлагают сказочно дорого развлечься. «Донести до  начинающих участников рынка, что это абсурд, пока не  удается, а  ведь расчет эффективности проекта лежит на  поверхности. Пусть, например, с  нулевой рентабельностью существуют дополнительные услуги, но  зато можно будет хорошо заработать на  размещении. Сказать, что есть такой близко стоящий к идеалу туристический центр в  России, я не  могу. Есть коммерсанты более прогрессивные, есть менее. Больше тех, кто откровенно вложил деньги в  недвижимость, понимая, что дешевле она не  станет»,  — говорит Тимофей Рогожин.
Мысль разумная. Грубо говоря, это пока единственная привлекательная черта туристического центра как бизнеса. Потому что  — не  будем себя обманывать  — туризм в  России является предприятием не  высокорентабельным, а  вот в  рамках спекуляций на  рынке недвижимости может получиться интересный бизнес. К примеру, предприниматель покупает за  400  тыс. долларов некий отель, вкладывает в  его модернизацию еще столько же, а  затем продает его за  1,5–2  млн  — выгода очевидна. В  Карелии, на  Байкале и  ряде других российских регионов цены на  недвижимость, таким образом, растут в  разы. После принятия решения о месте проведении Олимпиады-2014  в  2–4  раза (по разным оценкам) подорожала земля не  только в  Сочи, но  и  в Адыгее и  Северной Осетии. Если желающие не  успеют вложиться в  адыгейский туризм сегодня, то  завтра это, возможно, уже будет нерентабельно. То  же происходит и  в Карелии: четыре года назад там можно было построить коттедж для туристического поселка за  20  тыс. долларов, сегодня  — за  40  тыс., еще через пару лет  — за  50–60  тыс.  — а  это уже другая рентабельность. «В этом смысле российская туриндустрия катится в  какой-то тупик. Если принять во  внимание все вложения в  строительство, общепит, анимацию и  так далее и  поделить на  максимально возможное количество мест для размещения, то  при затратах 15  тыс. долларов за  место этот бизнес будет очень интересным, а  при 25  тыс. за  место  — уже бесперспективным»,  — говорит Тимофей Рогожин.
Рассмотрим отель на  80  мест: умножаем вложения за  место на  20  тыс. долларов, получаем 1,6  млн (это хороший результат). Но  если средняя стоимость одного места увеличивается на  5  тыс. долларов, то  приблизительно на  20  % вырастет и  срок окупаемости. А  эти показатели уже далеки от  качественной рентабельности, потому что момент, когда придется делать косметический ремонт, обновлять парк машин, оборудование на  кухне и  так далее, наступит раньше: расходы вырастут, а  ты  еще толком не  зарабатываешь.
Но есть и  положительные стороны. В  реальности полноценный туристический центр при высоком уровне менеджмента будет окупаться 7–8  лет. Если сравнивать с  Западом, то  у  нас этот бизнес интересней, потому что за  границей сроки окупаемости лежат в  промежутке 10–15  лет.


ГЛАВНЫЙ ВОПРОС И ГЕОГРАФИЯ
В последнее время туристам все больше необходимы насыщенные туры, так называемый «воздух» в  программах им  не нравится (Приложение 2). Но, приближаясь в  своих запросах к европейцу, россиянин не  имеет возможности удовлетворить их  на родной территории, за  исключением нескольких мест, работающих в  сегменте «средний+» и  «де люкс». В  демократичном ценовом диапазоне почти ничего нет, но  в  последние два года стали появляться базы в  сегменте «эконом». Так, большой популярностью пользуется Карелия, в  частности деревня Александровка, где есть много способов интересного времяпрепровождения, но  уровень услуг и  работы персонала, как, впрочем, и  размещения, оставляет желать лучшего. Рынку 10  лет, и  все эти 10  лет задается один и  тот же  вопрос: за  что платить деньги? «Люди готовы платить, только платить пока по  большому счету не  за что. Решение этой задачи  — не  просто вопрос времени. Должна меняться культура ведения бизнеса, система законодательства, а  главное  — политика государства в  отношении туристической индустрии. Если по  этим направлениям все будет стоять на  месте, то  мы можем поднять вопрос качества еще через 10  лет, а  ответ на  него будет все тот же»,  — считает г-н Рогожин.
Может ли  любой регион в  перспективе стать базой для активного развития туризма? Однозначного ответа на  этот вопрос нет. «Нет нетуристических регионов. Туризм  — это локомотив экономики края, это автоматическое развитие дорог, транспортной сферы, гостиничного сектора, хозяйств, возрождение промыслов, музеев, памятников и  др. Каждый регион может создать свой туристический продукт (Приложение 3)»,  — считает Ирина Тюрина, пресс-секретарь Российского совета туриндустрии.
В отношении активного отдыха ситуация выглядит несколько иначе. Как убежден Тимофей Рогожин, далеко не  каждый регион может стать местом активного развития туристического бизнеса. Специалисты RussiaDiscovery выделяют три блока привлекательности регионов с  точки зрения туризма, делая акцент на  активном отдыхе (при акценте на  экскурсионных или оздоровительных программах классификация может претерпеть изменения). Первый блок: сформировавшийся внутрироссийский бренд «Карелия», всемирно известный бренд «Байкал», бренд «Камчатка», ориентированный в  первую очередь на  туристов из  США и  Японии. «Камчатка развивается, не  торопясь и, по  нашим ощущениям, очень неплохо и  качественно. Там все организуется аккуратней, чем на  Байкале, который с  точки зрения качества услуг и  размещения находится просто в  плачевном состоянии, при этом ежегодно дорожает»,  — уточняет г-н Рогожин. К первому же  блоку относятся Краснодарский край, Башкортостан, Алтай, Подмосковье и  Приполярный Урал, который также имеет право на  развитие, но  как раз с  развитием там пока не  все благополучно. Волга сегодня ассоциируется только с  рыбалкой, и  пока таких ассоциаций недостаточно для формирования полноценного туристического бренда.
Второй «эшелон» включает Кольский полуостров с  его рыболовными турами (уже достигшими в  организации мирового уровня), Чукотка (готовый бренд с  хорошими перспективами), Якутия и  Таймыр. Третий блок состоит из  регионов, у  которых есть перспективы, но  пока нет никаких наработанных имен и  ассоциаций: Марий Эл, Архангельская область, Ярославская область, Вологда, Калининград и  некоторые другие. Если говорить об  экскурсионных туристических центрах, то, конечно, в  первый «эшелон» добавляется Золотое кольцо (но этот маршрут развивается очень неровно, и  в большинстве случаев цена растет, а  уровень услуг падает), Калининград, Валаам, Соловки и  некоторые другие региональные площадки.
«Однозначно есть регионы, где не  будет развиваться никакой туризм: Брянская, Тамбовская области и  другие, где туризм не  к чему «привязать» или которые уже достаточно сильно загрязнены промышленностью. Что касается внутрирегионального туризма, то  логично было бы  сопроводить каждый город-миллионник загородными туристическими центрами, куда жители мегаполиса могли бы  приехать на  выходные. В  Подмосковье к достойным туристическим центрам можно отнести «Яхрому», «Кантри Клуб» и  еще 5–6  предприятий для аудитории «средний+» и  выше. Там все на  высоте с  размещением, питанием и  даже частично с  анимацией. В  другом ценовом сегменте ничего приличного пока нет. Первое место по  количеству загородных туристических центров занимает сегодня Ленинградская область. Но  там много некачественных туристических продуктов, кроме того, загородные места очень сильно загрязнены, поэтому следует ожидать глобальной реконструкции ряда туристических центров. К интересным проектам можно отнести GreenVillage и  4–5  других проектов»,  — поделился наблюдениями Тимофей Рогожин.

НАДО НАУЧИТЬСЯ УЧИТЬСЯ?
Россия с  точки зрения развития туризма  — страна непростая. С  одной стороны, разнообразие климата и  ландшафтов дает почти неограниченные возможности. С  другой  — есть места, где зверь не  пугается ружейных выстрелов, потому что никогда не  сталкивался с  человеком, и  там дело с  созданием туристической базы пока обстоит довольно сложно. Между тем в  стране явно наблюдается бум строительства гостиниц, а  гостиничный сектор  — это неотъемлемая часть туристической индустрии. В  целом, российский туризм держится, в  первую очередь, на  энтузиазме. Для российских бизнесменов пока более привлекателен иностранный туризм (Турция, Египет, Вьетнам). При этом в  гостиничном бизнесе уже есть операторы, специализирующиеся только на  сдаче региональных гостиниц. Впрочем, возможно создание туристических продуктов и  без размещения в  гостинице (Приложение 4). Так или иначе перспективы огромные, но  как к ним подступиться?
Было бы  логично набраться опыта за  рубежом. Но  туризм везде разный, а  российским бизнесменам тяжело бывает понять, что главное  — не  слепое копирование, а  адаптация к местным реалиям. Простой пример: предприниматель из  Карелии принимает решение повторить то  же самое, что он  увидел в  Финляндии, вплоть до  сафари на  собачьих упряжках. Но  ему не  повезло  — он  не подумал ответить на  вопрос: почему онежские карелы никогда не  ездили на  собачьих упряжках? Все дело в  том, что более мягкая зима (по сравнению с  севером Финляндии) и  рыхлый снежный покров не  позволяют собакам свободно передвигаться в  упряжке,  — так уже воплощенная в  другом месте идея оказалась нежизнеспособной. Или на  остров Кижи с  туристическими целями завезли оленей и  в прошлую зиму одну упряжку чуть не  утопили  — климатические нюансы дают о себе знать. «Это очень важно  — обращение к корням. Надо досконально разбираться, почему в  одних регионах ездили на  лошадях, в  других на  оленях, в  третьих  — на  собаках. Иначе получишь не  прибыль, а  позор и  убыток. Обязательно нужно ездить, копить впечатления, набираться опыта за  границей, но  потом с  разбором его использовать. Пока российская туристическая индустрия пребывает в  стадии бессмысленного копирования»,  — говорит г-н Рогожин.
По традиции одна из  самых насущных проблем  — кадровая. Если с  набором и  обучением горничных, администраторов, официантов и  поваров все еще терпимо, то  в  отношении менеджеров и  аниматоров дело обстоит из  рук вон плохо. Линейный персонал может быть вышколенным, но  при этом бизнес не  сдвинется с  места, потому что топ-менеджеры неправильно считают, неправильно работают с  рекламой и  т.  д. Даже те  компании, которые готовы платить зарплату выше среднерыночной, сталкиваются с  серьезной проблемой набора квалифицированных управленцев. Преподавателей в  отрасли, казалось бы, достаточно, но  низкопробность их  знаний и  отрыв от  практики не  позволяют говорить о высоком уровне обучения.
О низком уровне образования в  туриндустрии говорит и  Ирина Тюрина: «У нас в  стране работает порядка 300  вузов, которые готовят кадры для туристического бизнеса. Самых толковых студентов разбирают еще на  стадии обучения, но  таких немного. Оставшаяся часть юных «специалистов» не  знает языков, элементарной географии, не  умеет бронировать места и  т.  д. Нет осмысления самых главных вещей, а  именно  — что работа в  туризме  — это серьезная ненормированная работа с  людьми, а  не  возможность бесплатно посмотреть мир».
Или такой пример: в  заповедных центрах туризма, где гостю предлагается охота и  рыбалка, необходимы профессиональные егеря. Что такое егерь в  российском понимании?  — Умело пьющий, часто неопрятный мужчина неопределенного возраста, который почему-то живет в  лесу и, по  слухам, знает эту местность, потому что, если он  ее не  знает, то  кто вообще ее  знает? А  что такое настоящий егерь в  понимании выходца из  страны с  развитой туриндустрией?  — Это профессионал, который охотится и  рыбачит лучше клиента (что иногда бывает очень непросто), знает этикет и  иностранные языки. На  территории России, по  мнению отечественных специалистов, такие егеря пока «не водятся».
Кадровая проблема обсуждается, создаются совместные проекты, руководители туристических фирм посещают практические занятия в  вузах. Но  нужно учитывать и  менталитет  — сфера услуг в  России долгое время не  относилась к престижным, а  этот стереотип переломить очень трудно. В  Юго-Восточной Азии, к примеру, абсолютно противоположное отношение к туризму. В  сегодняшнем Вьетнаме трудно найти дом, где ребенок не  знает хотя бы  нескольких слов на  английском, французском и  русском языках,  — он  с  детства готовится влиться в  индустрию гостеприимства. В  российских же  санаториях до  сих пор мы  встречаем неприветливых «сиделок на  этажах», убежденных в  том, что их  задача не  помогать гостям, а  контролировать и  обсуждать их  поведение, а  зачастую просто наблюдать происходящие вокруг процессы. Глядя на  это, понимаешь, что перестроить менталитет в  отношении к туризму,  — задача не  краткосрочная.

НЕМАЛОВАЖНЫЕ ШТРИХИ,
ИЛИ ФАНТАЗИЯ НЕ ВСЕГДА УМЕСТНА

Понятие сезонности очень актуально для мирового туризма. Сегмент outdoor-отдыха не  исключение. В  России самым депрессивным в  туристической сфере является октябрь, в  ноябре все копят деньги на  Новый год, а  в декабре эти деньги тратят. С  20  декабря стартует высокий сезон, который заканчивается 10  января. И  начинаются «мертвые» 20  дней: денег нет, отдыхать надоело, скопилась работа. Шевелиться народ начинает в  феврале, но  вот в  чем парадокс: в  России пока нет «моды» на  зимний отдых, поэтому февраль может быть как «спокойным», так и  «активным». У  зимнего туризма в  России огромные перспективы, но  пока эти проекты только «просыпаются». При правильном управлении туристическим центром март может стать вполне прибыльным месяцем, а  вот апрель, как правило, характеризуется затишьем. В  мае уже почти всем хочется на  воздух, на  природу  — это хороший месяц для туристических центров. Июнь, июль, август  — все индивидуально: москвичи не  хотят отдыхать в  Подмосковье, но  могут почтить своим вниманием Карелию или Байкал и  т.  д. В  сентябре люди еще готовы отдыхать, но  отечественные туроператоры пока плохо этим пользуются (Приложение 5).
Важно понимать, что в  году порядка 30  % времени (около 110  дней) отведено выходным и  праздникам (то время, которое россияне готовы проводить в  отечественных туристических центрах). При хорошей анимации, грамотном ценообразовании и  комфортном размещении эти дни априори работают на  максимальную заполненность вашего туристического центра. Показателем нормальной рентабельности являются 50–60  % заполненности отеля в  туристическом центре, 40  %  — это предел, ниже которого бизнес становится убыточным.
В отношении организации питания российские туристические центры ориентируются уже неплохо: совершенно очевидно, что хорошая кухня  — это аргумент. «Есть центры, куда люди готовы ездить на  ужин, на  романтический вечер, и  это реальные примеры того, как важен ресторан для российского туриста. Время «столовок» миновало, но  не обязательно «городить огород» и  перегружать меню японскими изысками. На  практике успех имеют те  туристические центры, где ресторанный зал чистый и  уютный, а  еда вкусная и  в меру разнообразная. И  не  нужно экономить на  дизайне и  технологическом оборудовании, к хорошим результатам это еще никого не  приводило»,  — говорит Тимофей Рогожин.
А вот с  рекламой российский туризм работать пока не  умеет. Печатные СМИ необходимо подбирать разумно  — своей тематикой журнал должен привлечь туристического оператора. А  для этого надо иметь ясное представление о целевой аудитории: проводить анкетирование, анализировать, корректировать портрет клиента. «Мы сейчас работаем с  журналами Shape, «Глория», «Доктор Спорт» и  др. Этим изданиям интересны наши информационные поводы, их  читатель  — наша целевая аудитория. Телевидение недоступно, на  радио реклама редко срабатывает, наружная реклама  — сомнительное мероприятие в  отношении туристических центров. Будущее, конечно, за  Интернетом. Но  потребитель и  рынок пока не  готовы к его широкому использованию. То  есть сделать хороший сайт можно. Только его надо поддерживать, а  это сложнее. Да  и  культура поиска в  «Яндексе», «Рамблере» и  других системах пока тоже не  высока»,  — считает Тимофей Рогожин.
Некоторое время назад многие туристические центры и  загородные отели хотели обзавестись собственной туристической компанией. Сегодня таких игроков единицы  — все поняли, что это разные бизнесы, один другой не  прокормит, и  нужно просто находить хороших партнеров по  продаже мест. Системы он-лайн–бронирования мест в  России, видимо, еще долго не  будет. Первая причина  — нет квалифицированных специалистов. Вторая  — нет четкой классификации продукта, каждый центр придумывает свою собственную систему. Один и  тот же  коттедж в  одном центре будет называться «комфорт», в  другом  — «элегант», в  третьем  — «дом графа Оболенского». Как в  таких условиях можно что-то забронировать в  онлайн–режиме? «Если в  центре больше трех категорий размещения, то  это сильно усложняет процесс продажи. А  у нас как принято?  — Если построить коттеджный поселок, где все коттеджи будут разные по  архитектуре, уровню комфорта и  вложениям. Это считается самобытным, но  почему-то не  продается. Фантазия хороша там, где она в  принципе уместна. А  дальше в  таких поселках ставят еще и  разные цены по  дням недели на  каждый домик! Продается то, что ясно! Это элементарное правило!»,  — призывает предпринимателей к простоте Тимофей Рогожин. 


Приложение 1. Выдержки из Федерального закона «Об основах туристической деятельности в Российской Федерации»
(редакция от 05.02.2007)

Туризм   — временные выезды (путешествия) граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства с постоянного места жительства в лечебно-оздоровительных, рекреационных, познавательных, физкультурно-спортивных, профессионально-деловых, религиозных и иных целях без занятия деятельностью, связанной с получением дохода от источников в стране (месте) временного пребывания.
Турист — лицо, посещающее страну (место) временного пребывания в лечебно-оздоровительных, рекреационных, познавательных, физкультурно-спортивных, профессионально-деловых, религиозных и иных целях без занятия деятельностью, связанной с получением дохода от источников в стране (месте) временного пребывания, на период от 24 часов до 6 месяцев подряд или осуществляющее не менее одной ночевки в стране (месте) временного пребывания.
Туристические ресурсы — природные, исторические, социально-культурные объекты, включающие объекты туристстического показа, а также иные объекты, способные удовлетворить духовные и иные потребности туристов, содействовать поддержанию их жизнедеятельности, восстановлению и развитию их физических сил.
Туристическая индустрия — совокупность гостиниц и иных средств размещения, средств транспорта, объектов санаторно-курортного лечения и отдыха, объектов общественного питания, объектов и средств развлечения, объектов познавательного, делового, лечебно-оздоровительного, физкультурно-спортивного и иного назначения, организаций, осуществляющих туроператорскую и турагентскую деятельность, операторов туристических информационных систем, а также организаций, предоставляющих услуги экскурсоводов (гидов), гидов-переводчиков и инструкторов-проводников.
(Глава I. Общие положения. Статья 1. Основные понятия)

Приложение 2. Успех — в  анимации
Одним из  быстро развивающихся центров туризма на  европейской территории России является комплекс «Малинки», расположенный в  Ивановской области. Помимо отельного размещения, «Малинки» предлагает широкий спектр дополнительных услуг, среди которых: прыжок с  парашютом, обзорный полет на  самолетах ЯК-52, ЯК-18Т, обучение пилотированию (с возможностью получения сертификата пилота); пэйнтбол (лесная площадка и  надувная аэроплощадка); охота (ведется на  засидке, ночью — с  прибором ночного видения, в  сопровождении егеря, днем — загонным методом); верховая езда и  мн. др. «Многие услуги рассчитаны не  только на  удовлетворение потребности гостей в  развлечениях, но  и  несут в  себе оздоровительные нагрузки. К примеру, верховая езда имеет широкий круг медицинских показаний как для взрослых, так и  для детей: нарушения функций опорно-двигательной системы и  системы управления движениями (например, ДЦП), избыточный вес, речевые расстройства у  детей, психо-эмоциональные расстройства, фобии и  другие нарушения психики, реабилитация пациентов после инфаркта-миокарда», — комментирует Алена Чернова, менеджер отдела продаж туристической компании «Малинки Клаб». Помимо этого, центр оборудован спортивными площадками с  пунктом проката спорт-инвентаря и  стрелково-охотничьим комплексом. А  список программ включает в  себя праздничные («Новый год в  Малинках», «Рождество», «Шабаш на  Малиновой горе» и  др.), экскурсионные (уик-энд «Москва-Малинки-Плес-Суздаль», «Москва-Малинки-Палех-Суздаль» и  др.) и  корпоративные («Малинки Бизнес класс») проекты.

Продолжение: http://www.tovr.ru/articles/cat/1/subcat/0/aid/1479/

НОВОСТИ ОБРАЗОВАНИЯ | Просмотров: 1138


Яндекс.Погода
Яндекс.Погода
Рейтинг@Mail.ru
Яндекс цитирования

СЕЙЧАС НА САЙТЕ:
Онлайн всего: 15
Гостей: 15
Admin's: 0

МУЗЫКА ДЛЯ ДУШИ от ЛАРИСЫ ИВАНОВНЫ
Работы от Ларисы Ивановны © 2009-2017